Горючие слезы

Перебои с продажей топлива на заправках сильно встряхнули не только автомобилистов, но и все российское общество. А еще они в очередной раз заставили задуматься о том, почему Россия является нефтедобывающей, но не перерабатывающей ископаемое сырье державой?

Несколько лет назад люди в панике запасались гречкой, макаронами, туалетной бумагой. Начало лета 2026 года запомнится ажиотажным спросом на автомобильное топливо. По состоянию на момент сдачи номера в печать ограничения наблюдались в нескольких десятках российских регионов, в том числе даже на дальних Курильских островах.
В основном регламентируют выдачу 20–30 литров на один автомобиль, и при этом действует запрет на заливку в канистры. Но на днях знакомый журналист под Вологдой очень хотел заправить 60 литров в свой «прожорливый» микроавтобус. Поэтому после заправки 30 литров он просто повесил заправочный пистолет, пошел в кассу, оплатил еще раз и без проблем залил дополнительные 30 литров бензина. То же самое про канистры: приятелю нужно было топливо для квадроцикла, и заправщик махнул рукой: «Давай, заправляй в канистру, пока никто не видит!» А самая большая свобода — на заправках самообслуживания, там никто не следит, и люди без проблем заправляются в дополнительные емкости.
Цены растут. По подсчетам Росстата, за одну неделю, с 16 по 22 июня, они поднялись на 3%. Это в целом не так много, но неприятно, хотя по личным ощущениям до кризиса заправка на некоторых станциях в столице обходилась даже дороже.
Власти декларируют, что предпринимают меры для того, чтобы сбить ажиотаж вокруг заправок и обеспечить топливом всех желающих. Поговаривают, что для этого уже, дескать, планируют начать поставки бензина из третьих стран. Помимо братской Белоруссии (откуда бензин в Россию и так поставляется), как вариант рассматривается Индия, где у наших нефтяников есть доля владения местных предприятий переработки, а также Китай.
Все говорят о том, что нынешние топливные неприятности связаны с СВО, с поражением дронами части мощностей наших нефтеперерабатывающих предприятий. Но давайте вспомним, что сбои с поставками автомобильного топлива в России в летний сезон повышенного спроса регулярно происходили и раньше, в том числе до обострения геополитической обстановки. Реакция властей на эту ситуацию напоминает рефлексию на «внезапное» появление каждой зимой снега, с которым в авральном режиме пытаются справляться коммунальщики.
Проблема в том, что Россия никак не может стать не только нефтедобывающей державой, но и заявить о себе как о значимом мировом переработчике черного золота. По разным оценкам, в РФ сейчас работают 37 крупных НПЗ, общая мощность переработки которых оценивается примерно в 300 млн тонн нефти в год. Для сравнения — в США число нефтеперерабатывающих заводов составляет свыше 130, и все вместе они могут перерабатывать более 900 млн тонн нефти в год, то есть втрое больше.
Само по себе производство автомобильного топлива и тем более его экспорт — это высокомаржинальный бизнес. К тому же на него сложно наложить санкции, так как в отличие от нефти происхождение этого продукта определить практически невозможно. Но в России до сих пор автомобильный бензин производят впритык для собственных нужд. Чуть больше выпускают дизеля, и его, бывает, отправляют на экспорт.
Да, строить большой НПЗ — занятие долгое и затратное, и ведущие российские нефтяные компании занимаются этим, прямо скажем, неохотно. Они кивают на бизнес-планы с долгой окупаемостью таких проектов, на риски, которые надо «хеджировать», и другие трудности. Но ведь, например, строить свои самолеты и корабли — тоже затратное и рискованное мероприятие, требующее значительных инвестиций с долгим сроком окупаемости. Если бы развитие этих и других капиталоемких отраслей зависело только от частного бизнеса, то в стране не было бы крупных заводов.
Вот и в отношении производства топлива нужен более действенный механизм создания мощных НПЗ, способных перерабатывать нашу нефть. Мы слышим, что принимаются концепции, программы и дорожные карты в этом направлении. Но давайте признаем, что пока они не работают. И сезонный всплеск спроса на топливо, пусть и усугубленный сложной внешнеполитической обстановкой, становится для нас таким же сюрпризом, как выпавший зимой снег.